Старый «новый социализм»

   На евразийскую фразу А.Дугина о марксистском  ”запахе сгнившей воды, овощной базы” история отвечает, что аромат прелых листьев “Коммунистического манифеста” – тоненькой книжечки, которая стоит сотен томов и содержания серверных дисков - сегодня побил труху “реального социализма” и запоздалые сочинения его критиков. Наибольший интерес в концепции Дугина[1] представляет его заключение – “Основные принципы “нового социализма” в экономике”, где зафиксировано 9 принципов. Новые принципы «нового социализма» стары как мир. Хотя и обладают яркими одеждами названий, слов и словечек: контекстуализация, мезоэкономизм, амбиентализм, дифференциализм, социализм разных скоростей, социологизм, гуманизм, квалитатизм, коллективная конкретизация, культуроцентрический плюрализм хозяйственных форм, автоцентричность, экологизм, амбиентализм, интеграционизм, синтез конфликтологического и балансного подходов и прочее.  Во второй главе Манифеста приводятся 10 необходимых мер, неизбежных как средство «переворота во всем способе производства». Четверть века назад в стране «развитого социализма» они читались студентами как странная анахроническая утопия прошлого. Сегодня все 10 свежи и актуальны для нашей Родины как никогда.

КРЕЙСЕР ДЛЯ ОКТЯБРЯ-2

      На обложке романа «Кресерова соната» издательство «Ad Marginem» (что в переводе означает, быть на краях, на полях) разместило некую икону-лубок, изображающую Богоматерь с крейсером на руках. Издательство исправило свой прежний ляп, когда на обложке «Господина Гексогена» был изображен череп, вписанный в очертания любимого и привычного советскому человеку хрестоматийного фотообраза Ильича. То жуткое изображение выражало и интенцию автора, отбросившего и похоронившего, наряду с другими, ради красного словца, удачного художественного вымысла традиционную красную идею как отработанный и уже невозможный теперь, мертвый вариант социального развития. Если «Господин Гексоген» в целом пессимистичен, то роман «Крейсерова соната»  как и любимая Лениным «Соната Аппасионата» оптимистичен. Было бы неверно относить роман к жанру апокалипсического произведения. Какой же это Апокалипсис, когда старый мир погибает и нарождается новый, земной, когда вместо «конца истории» происходит конец предыстории и начало подлинной истории человечества?

Нас ожидает Третья перестройка

                          проф., д.ф.н. Некрасов С.Н.

   Ненависть бывшего советского народа к перестройке, а также полное оправдание либералами перестройки как необходимой операции по разрушению «совка» как «империи зла» еще не позволяет нам следовать логике участников телевизионного «Суда истории», то есть становиться на ту или иную сторону. Разумеется, сто раз права команда Сергея Кургиняна и ее аргументация выверена точно. Однако, такие исторические сдвиги как перестройка необходимо рассматривать в более широкой исторической перспективе и в отличие от общепринятого мнения о том, что «история не знает сослагательного наклонения», правильнее вспомнить высказывание классика о том, что история – не ровный тротуар Невского проспекта. Все это значит, что перестройка – не самостоятельное явление новейшей истории.

Перестройка вырастает из объективных потребностей реформирования общества. Весь вопрос заключается в том, в каком направлении эта перестройка настраивается и реализуется. Первый раз такая острая необходимость преодоления антисоциалистических тенденций возникла еще до смерти И. Сталина и обострилась в период перехода к развернутому строительству коммунизма. В 50 гг. возникла протоперестройка, результатом которой могло быть не переход к коммунизму, но быстрый демонтаж самих основ социализма - как это, в сущности, произошло в ходе второй перестройки во второй половине 80 гг. при провозглашенном курсе «больше демократии, больше социализма».  Изменение губительного для социализма курса первой перестройки и формирование протоперестройки возникло не спонтанно. Н.С. Хрущев разгромил коррумпированную советскую партийно-хозяйственную машину в Узбекской ССР не спонтанно. На Лейпцигской выставке в 1959 г. он получил через секретаря В.И. Ленина Е. Стасову письмо и докладные записки о положении в республики. Последовал визит в Ташкент, жесткие меры, введение расстрельных статей в силу. Нам известны авторы и содержание этих записок, которые еще предстоит постепенно внедрить в научный оборот. Главное, однако в том, что ход истории способен изменяться под воздействием точечных акций людей, обладающих знанием законов истории. Уже в конце 50 гг. была возможность избежать застойной петли в социалистической динамике, предупредить разрыв с Китаем и совершить совместно к КНР тот модернизационный марш, который удалось осуществить китайским коммунистам в одиночку только в ХХI столетии.

Метафизическое мессианство интеллигенции

  Особый этап русской истории совпадает с мессианством, носителем которого оказалась интеллигенция. Сознание интеллигенции было сформировано в результате реформ Петра, расколовшего Россию на два народа, переставших понимать друг друга. Раскрылась пропасть между дворянством (сначала только одним дворянством) и народом, всеми прочими классами общества. Если для Н.А. Бердяева родоначальником русской интеллигенции был А.Н. Радищев, то для Г.П. Федотова ими были 18 молодых людей, отправленных царем Борисом за границу[1]. Известно, что ни один из них не вернулся.

Первые интеллигенты – первые непривлекательные идейные отщепенцы русской земли. Их характеризует поверхностность и нестойкость к чужой соблазнительной культуре, подчас моральная дряблость. Отсюда ясно, что интеллигенция – категория непрофессиональная, и это не люди умственного труда. Интеллигенция ощущает себя как некий Орден, с кодексом, нечто вроде средневекового рыцарства, несводимого к военно-феодальному классу, но связанного с ним так же, как интеллигенция связана с группой работников умственного труда.