СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА ПОЗНАНИЯ КАК ПРОБЛЕМА ФИЛОСОФИИ И СОЦИОЛОГИИ

       Преодоление узкопсихологистского, индивидуалистического толкования человеческой деятельности позволило преодолеть традиции, так называемой, «гносеологической робинзонады», утвердить принцип детерминированности человеческого познания, его социальной сущности. Однако, научный статус данного принципа требует дальнейшей детализации и уточнения.

      В текущей литературе можно нередко отметить факты, когда исследователь соответствующей проблемы фиксирует её в качестве проблемы «философско-социологической», без каких-либо последующих оговорок. Это относится к таким феноменам как «человек», «личность», «сознание, «общество», «деятельность», «практика», «труд» и т.д. Большинство профессионально работающих авторов со всей определённостью исходят из того, что, например, «философия», «естествознание или «политэкономия» суть вещи разные. Но в гораздо меньшей степени учитывается (а, порой, и вовсе не учитывается!) то, что философия и социология – это тоже далеко не одно и то же.

СОЦИОЛОГИЯ И НАЦИОНАЛЬНЫЙ ГЕНИЙ

  Существует неизбывный спор этих двух начал. Он пронизывает собою всемирную историю, мировую философию как её эйдетический Логос, отношения двух людей, т.е. их д и а л е к т и к у и диа-лог, наконец, всю драмат-у р г и ю с о ф и о-генеза отдельной человеческой индивидуальности, а именно: путь человека к… самому Себе.
Неизбежен недоумённый вопрос: как же так! Гениальность была всегда, а социология-то возникла совсем-совсем недавно?
Вопрос этот возникает на почве современного образования и есть следствие колоссального «философского» недоразумения.
…Скажем так: Дантес, погубивший Пушкина, - это самый, что ни наесть, настоящий с о -ц и о л о г!
Это было доказано ещё М.Ю.Лермонтовым в стихотворении «Смерть поэта». Наша проблема заявлена здесь им так: Гений и Судьба. И здесь-же мы обнаруживаем её строгую категориальную а р х и т е к т о н и к у. А именно: а) судьба против гениальности /«судьбы свершился приговор!»; б) рок как убийца /«заброшен к нам по воле рока»/; в) а’гнозиз как смысловой компонент судьбы, где поступок убийцы отнюдь не анти-социален /«не мог щадить он нашей славы. Не мог понять в сей миг кровавый…»/; г) члены социальной легальности, «отменяющие» гениальность как «не-социальность» /«Вы, жадною толпой, стоящие у трона…», «этот свет, завистливый и душный»/ и способные положительно признать гениальность лишь как «пустых похвал ненужный хор…»; д) всепроникающий мотив «положительной» социальности /«На ловлю счастья и чинов…»/ и, наконец, е) центр всей положительной мюстагогии /«Но есть и божий суд…»/, где «Рок-социолог» предает себя собственной диалектике конечного…
Судьба, рок и Бог есть к а т е г о р и и СМЫСЛА. То есть той везде-сущей, все-объемлющей и все-проникающей реальности все-единства, где, по принципу «всё во всём» рождается «ХАО-КОСМ». А по принципу «смысл – всё, но не всё – смысл», рождается «КОСМОС», т.е. реальность Б ы т и я.