Преодоление узкопсихологистского, индивидуалистического толкования человеческой деятельности позволило преодолеть традиции, так называемой, «гносеологической робинзонады», утвердить принцип детерминированности человеческого познания, его социальной сущности. Однако, научный статус данного принципа требует дальнейшей детализации и уточнения.
В текущей литературе можно нередко отметить факты, когда исследователь соответствующей проблемы фиксирует её в качестве проблемы «философско-социологической», без каких-либо последующих оговорок. Это относится к таким феноменам как «человек», «личность», «сознание, «общество», «деятельность», «практика», «труд» и т.д. Большинство профессионально работающих авторов со всей определённостью исходят из того, что, например, «философия», «естествознание или «политэкономия» суть вещи разные. Но в гораздо меньшей степени учитывается (а, порой, и вовсе не учитывается!) то, что философия и социология – это тоже далеко не одно и то же.
