Подвиньтесь, Владимир Ильич!
Когда народ разделился на нищих и сверхбогатых, продравшиеся к власти противники большевизма из числа бывших большевиков поспешили отменить всё, что напоминает об этом учении. В частности, вместо 7 листопада (ноября), Дня большевицкого переворота ввели День согласия и примирения. В этот день Царь Борис на демонстрации больше не ходил, зато демонстративно работал 7 Listopadа (это ноябрь по-польски), о чем все СМИ сообщали через каждые четверть часа. Злые языки поговаривали, что отрабатывал, мол, прогулы по случаю запоев. Зато уж потом, в день своей независимости от Горбачёва оттянулся по полной. Как бы там ни было, а праздник ЕБН украсть не решился даже по пьяному делу. Ограничивался тем, что призывал «прекратить раздрай», не мешать воровать.Быстро выяснилось, что народишко не желает соглашаться и примиряться с тем, что его обворовали. Причём украли всё, начиная от вкладов на сберкнижке и заканчивая страной под названием СССР. Понадобилось для приличия хоть внешнее соблюсти единство. Но не единство (или, упаси господи, общность) имущества, а единство противоположностей. Скользкие, как обмылок, святые отцы, зачуяв потребность рынка, пропихнули мыслишку о праздновании 4 ноября, дня Казанской Божьей Матери, образ которой, такой же удивительно новый, как и этот праздник, обрели в этот день на пепелище Казани, словно данный праздник на пепелище СССР. С точки зрения церковников, один царь на небе, один на земле. Они и получают доходы.
Решили слегка подвинуть большевицкий праздник. Что естественно для людей со сдвигами (юродивых). Приставили КБМ к дню освобождения от поляков части Москвы, словно комиссара в ненадежный полк к комполка из «бывших» – появился День народного единства. То есть вместо десяти дней, которые потрясли мир, получили День окончания потрясений. Небось, в 1612 году тоже так думали, когда не сдохшие от голода поляки уползли из Кремля, едва волоча ноги, словно французы 200 лет спустя.
